Роберт Классон и Мотовиловы

 Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки

Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–13

Глава 5. Начало семейной жизни

Роберт Классон и Софья Мотовилова, оказавшись в июне 1891 года во Франкфурте, некоторое время жили в «гражданском браке». Лишь 26 октября Роберт Эдуардович зарегистрировал свои отношения с Софьей Ивановной в Standesamt (Бюро записи актов гражданского состояния) Франкфурта (в Германии уже тогда действовала гражданская регистрация браков, рождений и смертей, введенная в России лишь после 1917-го). При этом в брачном свидетельстве Р.Э. Классон воспроизводил в латинице свою, уже «русскую», фамилию не на немецкий, а на шведский манер — Robert Klasson. Забавно, что его дед Эрнест, онемечившись и записывая себя как Klassohn, похоже, не подозревал, что в буквальном переводе эта фамилия означает «сын глупца, дурака». Возможно, поэтому Роберт и вернулся к шведской первооснове — Klasson (сын Класа).

Софья Ивановна хотела, чтобы их брак с Р.Э. Классоном был гражданским (то есть зарегистрированным в мэрии). Но Роберта и Софью во Франкфурте ни в один пансион не пускали (даже в разные комнаты), пока они не «поженятся по-настоящему». В дореволюционной России для ее подданных также не признавался брак, оформленный в иностранном ЗАГСе. У нас тогда были действительны только церковные браки. И для русских подданных брак между православным супругом и не православным допускался венчанием только в православной церкви. В итоге молодые через полгода обвенчались в Висбадене, неподалеку от Франкфурта, в русской православной церкви.

Когда В. Линдлей узнал, что его сотрудник женился, он сейчас же удвоил ему жалованье. Умный шеф понимал, что назначение мужа — зарабатывать, а жены — рожать детей и обеспечивать семейный уют.

Правда, с последним — семейным уютом, как потом окажется, было не совсем благополучно. Софья Николаевна Мотовилова упоминала о нерадостных отношениях между Робертом Эдуардовичем и Софьей Ивановной: «Коробко рассказывал, что Классону с тетей Соней было тяжело, и он поэтому подолгу сидит на службе, ничего не делает, а стреляет в какую-то цель (возможно, эта «стрелялка» была типа современного дартс. — примеч. автора). <…> Для меня есть две тети Сони: до замужества и после замужества. Первая — живая, веселая, энергичная, решительная. Вторая — усталая, с каким-то вытянутым, длинным лицом, вечно встревоженная и думающая только о своих детях».

В письмах к И.Р. Классону С.Н. Мотовилова вспоминала: «Как-то в Москве Классон говорит тете Соне — зачем она перестала завиваться, а причесывается «рядом» (то есть в одном направлении — сверху вниз, от пробора посередине — примеч. автора.)? А тетя Соня ему сказала, шутя конечно, что когда она [раньше] причесывалась «рядом», в нее влюблялись, и даже двое покончили из-за нее самоубийством, а когда она носила завитую прическу, то ей пришлось самой делать ему предложение».

«<…> тетя Соня была очень хорошенькой <…> Она была умна, остроумна, образованна, и в нее легко влюблялись. Одно время она жила почему-то в Харькове, у нее тут был роман с каким-то немцем. <…> Тетя Соня его (героя романа) не любила, отказала ему и уехала из Харькова».

Практичный немец, по-видимому, вскоре нашел замену предмету своего воздыхания. А вот двое русских, кузенов Софьи Ивановны, поочередно покончили с собой от безответной любви к ней. Детали этих печальных историй киевский корреспондент И.Р. Классона описывал так: «Тетя Соня гостила одно время у тети Лиды в ее имении Протопопово. Здесь в нее влюбился брат Николая Федоровича, мужа тети Лиды, Петя Пятницкий. Говорили тогда, что он был очень хороший человек, он полюбил тетю Соню очень глубоко, и когда она отказала ему, застрелился <…>. Когда одно лето мы жили в Ишеевке, на даче у нас гостили тетя Соня и Федя Мотовилов, дядя Гомочки (Георгия Ивановича Мотовилова, будущего известного советского скульп­тора. — примеч. автора), брат его отца Ивана Андреевича. <…> Этот Федя тоже влюбился в тетю Соню, но и ему она отказала, и он тоже застрелился».

В другом письме С.Н. Мотовилова вернулась к этому трагическому моменту: «Я думаю, была ли счастлива тетя Соня, если бы вышла замуж за Федю Мотовилова <…>? Он тетю Соню безумно любил, был вообще очень мягкий, и прихожу к выводу — “да, была бы”».

Софья Николаевна описала Ивану Робертовичу и эпизод, связанный с его отцом, ее мамой и вождем большевиков, когда они жили в Швейцарии: «Знаете, в том же 1895 г. у нас был и Ленин. <…> В те годы в Лозанне к нам часто приходили какие-то русские просить денег. Узнают на почте адреса русских, ну и ходят по их домам. Когда пришел очередной русский, горничная не впустила его, а сказала маме: «Madame, il y a un individu qui vous demande» («Мадам, вас спрашивает некий тип». — примеч. автора). Мама вышла к нему, он сказал, что прислан Классоном. Они с мамой прошли в гостиную. И тут «тип» удивил маму своей невоспитанностью. Вместо того, чтоб вести любезный, остроумный разговор, как, например, Плеханов, он бросился к журналам. <…> увидал на столе у нас несколько номеров французского социалистического журнала и начал их рассматривать и читать, никакого внимания на маму. <…> он назвался Петровым, ну а в дальнейшем разговоре совсем не конспиративно сказал, что он из одного города с нами. <…> Мама считала, что всех в Симбирске знает, говорила: «Какой же это Петров? Сын прокурора или еще булочник был Петров?» А «тип» все отвечал: «Этого Петрова вы не знаете». Мама пригласила его ужинать <…> Впечатления он на меня не произвел. Был скорее молчалив».

Киевский корреспондент И.Р. Классона вспоминала также, как посещение В.И. Ульяновым-Петровым семьи Мотовиловых в Лозанне весьма забавно трансформировалось, уже в советское время, в «народном фольклоре»: «Одна старуха рассказывала мне, как у нас был Ленин. Пришел в первый раз в дом и сказал: “Дайте мне бифштекс и побольше”. Вы представляете себе как это на Ленина похоже?»

В 1893-м семейная чета Классонов вернулась в Петербург. Их не арестовали, но привлекали к допросам. При обыске у них изъяли письма, в связи с чем Департамент Полиции обратился в Губернское Жандармское Управление с просьбой «принять меры к расследованию по данным этой переписки сношений Классона и жены его с русскими эмигрантами в Швейцарии».

Вернувшись в Россию, Классоны вскоре побывали у родителей Софьи Ивановны в их имении Мокрая Богурна в Симбирской губернии. Осмотрев дом, Роберт Эдуардович заметил: в нем не хватает только электричества.

Здесь самое время прервать повествование о нашем герое и рассказать про древний дворянский род Мотовиловых, с которым он породнился, женившись на своей петербургской знакомой..

Продолжение следует

 

Полный текст Главы 5. Начало семейной жизни можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru