Роберт Классон и Мотовиловы

 Роберт Классон и Мотовиловы
Биографические очерки
Публикуется впервые
Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–14
▲ Глава 6. Мотовиловы — от Тимофея Мотовила ▼
Из Большой энциклопедии под ред. С.Н. Южакова (1904 г.): «Род бояр Романовых ведется с XIII века от литовского выходца Дивиновича, по преданию, потомка прусско-литовских туземных князей. Дивинович принял на Руси христианство под именем Ивана и поступил на службу к московскому князю. Сын же его, Андрей Иванович, по прозванию Кобыла, служил Ивану Калите и его сыну Симеону Гордому и в летописи упоминается как боярин».
Из Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (1897 г.) о Мотовиловых: «Дворянский род, происходящий, по сказаниям древних родословцев, от Федора Ивановича Шевляги, родного брата Андрея Ивановича Кобылы, родоначальника царствующего рода Романовых, Шереметевых и других. Один из сыновей Федора Шевляги, Тимофей Мотовило, был родоначальником Мотовиловых».
Попробуем теперь протянуть, хотя бы пунктиром, «связь времен» от Андрея Кобылы (1347 г.) с его племянником Тимофеем Мотовилом до XIX века. И поможет нам в этом внимание исследователей к славному представителю рода Мотовиловых – Николаю Александровичу, «Серафимову служке». Он стал сотаинником преподобного Серафима Саровского в Дивеевской обители.
Из письма Николая Александровича Мотовилова им­ператору Николаю I: «Пред­ки мои — славянские властители, равные в правах нынешних дворян, удостоились участвовать вместе с Гостомыслом в призвании Рюрика, Синеуса и Трувора на княженье землею Русскою <…>. А с Пожарским и Мининым были тоже двое Мотовиловских предка мои при избавлении Москвы и России от поляков и потом при возведении на Всероссийский престол Всеавгустейшего дома Романовых. <…> И во все время почти тысячелетнего дворянства своего в государстве Российском Мотовиловы, служа стольниками и полковниками, сотниками стрелецких полков и в областных городах, что ныне губернские, ни разу не изменяли ни Богу, ни Государю, ни Отечеству, служа и Тому, и другому, и третьему всегда верою и правдою» (ф. 109 ГАРФ).
У Николая Александро­вича и Егора Николаевича (прапрадеда автора сих строк) был один и тот же дед — Иван Михайлович Мотовилов. Последний владел половиной Арзамасского имения деда, а жена его в качества приданого принесла часть имения Цыльна, которое постепенно стало родовым имением Мотовиловых в Симбирском уезде.
Егор Николаевич (сын Николая Ивановича Мотовилова) родился в 1781-м. Как сына дворянина в 1792 году его записали в гвардии Преображенский полк, а в 1793-м в чине артиллерии подпрапорщика он «был отпущен из оного полка для окончания наук». Егор Николаевич стал богатым помещиком (имел более тысячи душ крепостных, отлично устроенных и незаложенных). После женитьбы на Прасковье Федосеевне Ахматовой продлил род Мотовиловых, произведя на свет сыновей Николая, Андрея и Ивана (1820) — будущего отца Софьи Ивановны Мотовиловой-Классон, — а также дочерей Анну, Александру и Варвару. Жил Е.Н. Мотовилов под Симбирском в своем имении в селе Цыльна.
По воспоминаниям Эразма Ивановича Стогова, мужа Анны Егоровны Мотовиловой, Егор Николаевич был независимым и гордым человеком. В Симбирске его считали чудаком — жил он в своем имении просто и незатейливо, за всю жизнь никому не поклонился. Губернатор попробовал было потребовать его в город, но «он отвечал, я не мальчик разъезжать, что нужно губернатору, то пусть пишет, я грамотный, и не поехал. Чудак, но ни одно сословие не сказало о нем дурного слова: купцы говорили — честный барин, помещики — чудак, но честный; мужики — называли отцом родным; чиновники — боялись затронуть его; богатые называли его скупцом, бедные — благодетелем. Любви к нему не выражалось, но и не ходило о нем ни одного анекдота».
Иван Егорович — третий сын Егора Николаевича, отец Софьи Мотовиловой-Классон, — как и все дворяне того времени, служил военным, но дослужился лишь до корнета. Когда ему было всего 19 лет, с ним случилась драматическая история. Его будто бы подпоили при игре в карты, и он проиграл в один вечер чуть ли не сто тысяч рублей, по семейному преда­нию — опытному игроку Михаилу Соломоновичу Мартынову (брату убийцы М.Ю. Лермонтова Николая), которому было в 1839-м 25 лет. Тогда, в середине XIX века, сто тысяч рублей были громадными деньгами. Военное начальство И.Е. Мотовилова требовало, чтобы он этих денег не отдавал, поскольку подозревало мошенничество, или шулерство. Но дворянин не мог не оплачивать свои долги. Иван Егорович подал в отставку, затем продал одно или два своих имения и все-таки карточный долг выплатил. Эта история его так потрясла, что он решил постричься в монахи. Но перед этим заехал в Киев попрощаться с любимой сестрой Анной.
Главное в этой драматической истории другое — у сестры он познакомился с гувернанткой сестры, итальянкой Луизой Францевной Флориани. Сраженный красотой шестнадцатилетней красавицы, Иван Егорович забыл о монастыре и предложил Луизе свои руку, сердце и оставшиеся у него имения.
Луиза подарила мужу пятнадцать детей, среди которых была и Софья Ивановна. По воспоминаниям С.Н. Мотовиловой Ивана Егоровича все внуки очень любили, а властную и молчаливую бабушку боялись. Дедушка имел конный завод, увлекался лошадьми. О своей семье С.Н. Мотовилова писала: «Разве у нас в семье Ивана Егоровича и Луизы Францевны были «здравомыслящие» люди? Нет, конечно. Были талантливые, интересные люди, очень гордые, но здравомыслящих не было. Вы знаете, как бабушка Луиза Францевна неизвестно для чего продала родовое имение Цыльну, где прошло детство ее детей, где был чудесный дом, сад, река, и неизвестно для чего стала строиться в [Мокрой] Богурне? Из благоустроенной усадьбы переехали на голое место и ютились все в одной избе! <…> Керосина бабушка Луиза Францевна не признавала, все комнаты освещались свечами». Правда, и в новой, не очень обустроенной усадьбе Мокрая Богурна летом собиралась вся семья Луизы Францевны.
Софья Ивановна Мото­вилова-Классон детство свое провела в Цыльне. Когда ей исполнилось столько лет, когда девицам полагается выезжать в свет, прежде всего на балы, она заявила, что выезжать не хочет, а желает уехать из Симбирска учиться в Петербурге. Из писем С.Н. Мо­то­виловой: «тетя Соня у нас в семье была высшим авторитетом, она считалась самой умной и образованной».
После октябрьского пе­реворота 1917 года многочисленные потомки Ивана Егоровича и Луизы Францевны Мотовиловых разделили непростую судьбу того слоя русского общества, которое принято называть интел­лигенцией.
Продолжение следует
Продолжение следует
 
Полный текст Главы 6. Мотовиловы — от Тимофея Мотовила можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru