Роберт Классон и Мотовиловы Биографические очерки

 Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–15

Глава 7. Охтинские пороховые — электрификация по-серьезному

По возвращении из-за границы в 1893-м семейная чета Классонов вскоре стала жить на реке Охта под Петербургом, когда Роберт поступил на штатную должность начальника мастерской в Эфирном отделении Охтинских казенных пороховых заводов с месячным окладом в 97 руб. 33 коп.

На Охтинских пороховых заводах Роберт встретился со своим знакомым по Технологическому институту Николаем Ивановичем Языковым, который оставил весьма живописные воспоминания о своем талантливом сверстнике.

«Как только, через два-три месяца, Р.Э. занял место главного электротехника на заводе, сразу же сказалась богато одаренная натура Р.Э., способная разбудить, оживить и заинтересовать всех тем, чем он жил. Р.Э. прочитал несколько докладов в Общественном собрании при заводе, сопровождая их опытами <…>, и публика стала ломиться в Общественное собрание, которое из себя до сих пор представляло только место для выпивки офицерства. Нужно было видеть, каким орлом носился Р.Э. на своем велосипеде «Адлер», вечно спеша побывать везде, на громадной площади завода» (здесь и далее воспоминания Н.И. Языкова цитируются по сборнику МОГЭС — «Памяти Р.Э. Классона», 1926 г.).

«Как только Р.Э. осмотрелся на новом месте, он начал проводить свою заветную мечту: применить трехфазный ток для передачи энергии на расстояние и заменить громоздкую, неудобную и невыгодную канатную передачу электромоторами трехфазного тока. <…> Немало крови испортил Р.Э., доказывая и там все выгоды новой установки. Никто не верил <…>. Пришлось проделать несколько опытов в маленьком масштабе, чтобы публика <…> убедилась бы, что здесь не мистификация, а действительность. Наконец, <…> Р.Э. получил разрешение заказать два генератора трехфазного тока, мощностью 300 и 400 л.с., напряжением 2 200 вольт.

<…> он и после полученного разрешения не давал покоя всем чиновникам в Артиллерийском ведомстве, опасаясь задержки благодаря их халатности. Я уверен, что немногие чиновники были спокойны при его появлении в Управлении. <…> заручившись согласием Начальника Управления, Р.Э. начал выбивать пух из этих чиновников. <…> Как-то приезжает Р.Э. сияющий, входит в контору, держа высоко шляпу над головой, и сообщает, что вчера он получил письмо из Швейцарии от Эрликона с подтверждением принятого заказа. Сколько Р.Э. послал еще писем Эрликону, не знаю, но нам было известно, что представитель Эрликона — Цейтшель неоднократно справлялся, не горит ли завод, что такая спешка.

<...> Наступил день пуска <…>. Что переживал в это время Р.Э., понять нетрудно: малейшая неудача грозила большими осложнениями назавтра, т.к. канатные передачи были сняты. Но к счастью Р.Э. и всех его единомышленников, все пошло хорошо, и на другой день моторы заменили уже часть паровых машин. Р.Э. с четырех часов утра был уже на заводе, и мы с ним летали на велосипедах от одного мотора к другому, осматривая, ощупывая и обнюхивая их. Р.Э. радовался как ребенок, да и нельзя было не радоваться».

Надо пояснить, что в турбинном доме на р. Охте давно были установлены водяные турбины системы Жирара и Жонваля, которые постепенно заменялись паровыми машинами, и Р.Э. Классон решил вдохнуть в эти турбины вторую жизнь. В 1895-м Главная распорядительная комиссия по перевооружению армии разрешила устроить «электрическую передачу движения из турбинного дома в мастерские заводов». Была выбрана система трехфазного тока с высоким напряжением в 2 000 и низким в 110 вольт.

Были приняты повышенные меры предосторожности на электрических линиях. «Воздушная линия высокого напряжения проходит по всему заводу и тянется на 2½ версты в одну сторону и на 2 версты в другую и третью. Ввиду опасности, которую представляет обрыв проволоки с высоким напряжением, были приняты все меры к тому, чтобы предотвратить разрыв или, по крайней мере, сделать его безопасным для прохожих. <…> Провода были протянуты заранее осенью 1895 г. и простояли зиму перед тем, как по ним пустят ток. Случайные слабые места должны были обнаружиться во время морозов, когда линия подвергается наибольшему натяжению. Всюду, где провода проходят над дорогами или вообще над местностью, где ходят люди, под проводами была повешена предохранительная сетка из стальной проволоки, соединенная через столб с землею. Так что провод, не удержавшийся почему-либо внутри сетки и соскользнувший с нее на землю, не представляет уже опасности, если он хотя бы в одной точке касается сетки, а это было обеспечено достаточной шириной сетки». А вот применение на электростанциях такой радикальной меры безопасности как заземление корпусов оборудования в конце XIX века еще дискутировалось. Р.Э. Классон: «Я лично — убежденный сторонник соединения корпуса машин с землею <…>. На станции надо, прежде всего, обезопасить от несчастных случайностей при уходе за машинами».

Главным для Р.Э. Классона было, чтобы техника применялась самая передовая; этого критерия он потом придерживался всю жизнь. В 1896-м вышла занимательная книга В.Н. Чиколева (электротехник, специалист Главного артиллерийского управления, ставший учителем Р.Э. Классона на Охтинских пороховых заводах) «Не быль, но и не выдумка. Электрический рассказ». И в приложении к ней были опубликованы два трактата молодого соавтора Роберта Классона. В первом трактате наш герой педантично систематизировал недостатки и преимущества различных систем генерации, передачи, распределения и применения электричества. И прочил большое будущее трехфазным токам. Во втором трактате описывался «интересный случай применения электрической навигации». В нем рассказывалось, что на Охтинских пороховых заводах «работает, в качестве буксира, небольшая электрическая лодка, приводимая в движение электродвигателем около двух лошадиных сил, питаемым током от 42 аккумуляторов». В длину буксир был 30 футов, шириной посередине — 7 футов и 2 дюйма. В «Электроходе» могло разместиться 15–18 пассажиров. Но буксир этот был предназначен, в первую очередь, для транспортировки грузов с максимальной скоростью 10 верст в час. «Электроход» был гораздо безопаснее парового катера, из трубы которого искры могли долетать до буксируемых барок, которые перевозили порох.

И последняя характеристика Р.Э. Классона-инженера, относящаяся к Охтинскому периоду, со стороны того же Н.И. Языкова: «Неутомимость его была поразительна: он не знал отдыха не только на службе, но и дома. По вечерам он много работал по переводам английских артиллерийских журналов для Артиллерийского Управления, прирабатывая этим к своему [первоначальному] не очень крупному жалованью (97 руб. 33 коп.) добавочные средства <…>. Когда Р.Э. собрался уходить с завода в “Общество [электрического освещения] 1886 г.”, то начальство очень его отговаривало, обещало прибавку жалования и производство в чин, причем указывало, что, не в пример прочим, он получит 150 руб. в месяц вместо [нынешних] 137 руб. 33 коп.»

Продолжение следует

Р.Э. Классон (четвертый слева в первом ряду) с группой сотрудников на Охтинских пороховых заводах

 

Полный текст Главы 7. Охтинские пороховые — электрификация по-серьезному можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru