Роберт Классон и Мотовиловы

Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки
Публикуется впервые
Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–16
 
 
Глава 8. Марксистский дух еще не выветрился
А теперь проследим политическую канву «линии жизни» нашего героя.
В августе 1893 года во время обыска у Роберта Классона и Якова Коробка была «найдена переписка, свидетельствующая, что он, жена его Софья, урожденная Мотовилова, и Яков Коробко находились в сношениях с русскими эмигрантами в Швейцарии, Аксельродом, Плехановым, Засулич, Ашкинази и др.» (здесь и ниже — из документов Департамента полиции, ф. 102 ГАРФ).
Будучи за границей, Роберт действительно заезжал вместе с Коробком к представителям группы «Освобождение труда». Об этих контактах Р. Классон, Я. Коробко и С. Мотовилова неоднократно допрашивались жандармами.
Из протокола допроса Р.Э.Классона: «Познакомил­ся я с эмигрантом Аксель­родом в г. Цюрихе при следующих обстоятельствах. В августе 1892 года я <…> осматривал фабрики и заводы Швейцарии и, между прочим, заехал на два дня в Цюрих, чтобы осмотреть электротехнический завод Эрликона <…> Я знал, что в Цюрихе живет эмигрант Аксельрод и что всякий почти русский, проезжая через Цюрих, заходит, чтобы на него посмотреть. Мне, конечно, захотелось увидеть и поговорить с человеком, о котором приходилось иногда слышать в разговорах студентов <…>. Так как он произвел впечатление человека умного, то мы оживленно спорили, и разошлись, не убедив друг друга. Никаких практических разговоров у нас не могло быть, и он не мог с нами говорить, иначе как с любопытными туристами.
Другая встреча произошла тогда же в окрестностях Женевы, куда я ездил к своей сестре <…>. В Морнэ, около Женевы, жили Вера Засулич и Плеханов, и на них ездят смотреть толпами, как русские, так и иностранцы. <…> Тут разговор принял иронический характер, нас коробила обстановка, а Плеханову, видно, не понравились наши взгляды и то, что мы не знакомы были с его сочинениями, а потому просили высказать его программу.
<…> Все это я подробно описывал жене <…> просто по привычке сообщать ей все».
Из свидетельств Я.П.Коробка: «Мы начали осмотр Цю­риха самостоятельно, но так как к числу достопримечательностей относился и Аксельрод, то мы не преминули возможности посмотреть на него».
Р.Э. Классон: «Плеханов нас расспрашивал о положении революционной деятельности в России. Мы с Коробкой объяснили, <…> что, по нашему мнению, она невозможна за отсутствием реальной почвы.
<…> Как видно из моего письма [жене] о втором посещении Аксельрода, мы не сошлись во мнениях, так как мы выставляли на первый план газеты, школы и вообще поднятие народного образования, а он — пропаганду».
Р.Э. Классон: «Под «теоретическими вопросами» я разумел политико-экономичес­кие условия развития как западно-европейских государств, так и России. Под «практическими вопросами» я понимал обмен книг <…>. По прибытии в Петербург, до поступления в пороховой завод, я усиленно посещал своих прежних знакомых как для того, чтобы увидеться с ними, так и для того, чтобы уяснить себе господствовавшее направление в обществе и литературе».
В сборнике №3 группы «Освобождение труда» приводились воспоминания жены Г.В. Плеханова, Розы Марковны — «Наши встречи со «знатными путешественниками»: «Господин Классон, предприимчивый, способный, пользовавшийся влиянием в радикальных кругах молодежи человек, явился в Морнэ к Плеханову и Засулич в начале мая 1892 г. Он был снабжен рекомендациями от А.Н. Потресова и П.Б. Струве. Своей внешностью и интеллигентным лицом он произвел выгодное впечатление на морнэйских изгнанников. Его свободная, слегка светская манера держать себя понравилась Вере Ивановне и Георгию Валентиновичу. Всеми нами ему оказан был очень радушный прием. Между основоположниками марксизма в России и молодым их последователем сразу завязался простой, откровенный, полный глубокого интереса разговор. <…> Классон имел вид человека, совершенно равнодушного к проискам царской полиции».
Реакция «освобожденцев» на показания Р.Э. Классона и Я.П. Коробка в жандармском управлении была резкой. Р.М.Плеханова считала, что не стоит унижаться «до клеветы и лжи даже перед жандармами», что удивило С.Н. Мотовилову: «Ведь ясно же, что вовсе не как турист, “знатный иностранец” приехал Классон к Плеханову, а как человек, прекрасно знающий марксизм и все труды Плеханова. В те годы Струве и Классон считались лучшими марксистами в России. <…> Странно, что Плеханова не упрекнула Классона за то, что он не сообщил жандармам еще фамилий Струве и Потресова, уж если правду говорить, говори всю! Вообще, разве можно ставить в упрек, то, что человек говорит жандармам?!
<…> Ведь ясно же — понравился он им [Плеханову и Засулич] своим глубоким пониманием вопросов марксизма, своей фантастической образованностью <…>, очевидно было что-то в Классоне, что возбуждало в его собеседниках, часто совершенно различных, чувство бодрости, радости. <…> Люди самых разных кругов, слоев общества, характеров, как-то зажигались в присутствии Классона <…>». (Из письма И.Р. Классону, ф. 9508 РГАЭ.)
Р.Э. Классон и Я.П. Коробко не были арестованы, но за ними был учрежден негласный надзор полиции. И это можно определить сейчас как некое «чудо», поскольку многие лица, с которыми общался наш герой, арестовывались и ссылались.
В 1894–95 годах Р.Э. Клас­сон входил в группу так называемых легальных литера­торов-марксистов, сов­мест­но с которой кружок революционных марксистов во главе с В.И.Ульяновым-Лениным издал ряд книг. В анкетном листе в 1925-м Роберт Эдуардович отмечал: «Когда я вернулся [из-за границы], то большинство моих товарищей по кружкам оказалось в тюрьмах или высланными. Участие в кружках <…> возобновилось лишь в 1894–95 гг., когда в наших кружках стали принимать активное участие В.И. Ульянов, Н.К. Крупская, А.Н. Потресов. У меня в то время, в моей маленькой квартире образовался марксистский «салон», в котором принимали участие вышеупомянутые лица и где обсуждались все вопросы современности с точки зрения материалистического мировоззрения. Этот «салон» существовал около года и затем был прекращен благодаря аресту значительной части участников, главным образом В.И. Ульянова. Все мои политические связи с того времени были порваны, и я занялся технической работой на Охтенских пороховых заводах <…>. Ни к какой партии я впоследствии не примкнул и занимался почти исключительно техникой <…>.
Участие мое в политике проявлялось лишь в том, что я, как директор крупнейших электрических предприятий, имел возможность давать приют целому ряду гонимых политических деятелей, что и проявилось, в конце концов, в том, что очень значительная часть современных деятелей вышла из О-ва 1886 г., Электропередачи и двух Бакинских станций. Все они дали значительный контингент революционных деятелей, так как я считал своей обязанностью каждому гонимому по мере сил давать приют и возможность работать».
Таким образом, после 1895-го Роберт постепенно отходил от марксизма и стал целиком отдаваться инженерной деятельности, которая и сделала его «персоной №1» в электротехнике (энергетике).
Продолжение следует
Вот в такую компанию революционеров попал Р.Э. Классон из-за увлечения марксизмом (Александр Моравов. В.И. Ленин руководит марксистским кружком в Петербурге. 1893–1895)
Полный текст Главы 8. Марксистский дух еще не выветрился можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru