Роберт Классон и Мотовиловы Биографические очерки

 Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–19, 21

Глава 10. Особенности Бакинского колорита

Р.Э. Классону приходилось оказывать материальную помощь большевистскому крылу РСДРП, которая шла на издание в Баку большевистских газет и местную революционную деятельность. Здесь работали две подпольные типографии и функционировал Кавказский союз РСДРП. Л.Б. Красин писал: «В те времена, при <…> всеобщей ненависти к царизму <…>считалось признаком хорошего тона в более или менее радикальных или либеральных кругах давать деньги на революционные партии, и в числе лиц, довольно исправно выплачивавших ежемесячные сборы от 5 до 25 рублей, бывали не только крупные адвокаты, инженеры, врачи, но и директора банков и чиновники государственных учреждений. <…>Довольно много денег собиралось также всякого рода предприятиями, вплоть до спектаклей, вечеров и концертов. Наша кавказская техническая организация довольно успешно использовала приезды на Кавказ В.Ф. Комиссаржевской, дававшей часть сборов на нужды партии».

Ближе к 1903 году в Баку возникло стачечное движение. В «Воспоминаниях о В.В. Старкове» наш герой так описывал развитие местного «революционного движения»: «В 1904 году впервые начались забастовки на промыслах. Остановились все промысла, но забастовка совершенно не коснулась обеих наших электрических станций. <…> Объяснялось это тем, что в 1904 году общие условия работы на промыслах были очень тяжелыми. Рабочие требовали 8-часового рабочего дня, вежливого обращения со стороны администрации, сносных жилищных условий и проч. Все это на «Электросиле» <…> было давно осуществлено, и потому не было соответственных требований со стороны рабочих. Мы очень гордились этим обстоятельством <…>.

В 1905 году положение изменилось: забастовки внезапно произошли только на станциях «Электросилы». Естественно, что остановились и промысла, но там рабочие продолжали получать жалованье, так как они заявляли, что готовы работать, но не могут, так как нет тока. Я помню, мы с В.В. Старковым вызвали представителей рабочих и спросили, какие у них требования. Требований не оказалось никаких. Они заявили, что требований у них нет, но что они бастуют в интересах промысловых рабочих, так как если бы промысловые рабочие сами бастовали, то они не получали бы жалованья. А раз бастуют станции, то хозяева обязаны платить рабочим жалованье. Постановка вопроса была очень оригинальна, но крайне неприятна для нас<…>.

Начались бесконечные переговоры между нами и рабочими<…>. Разговоры осложнялись тем, что среди рабочих не было приверженцев определенной, господствующей партии. Напротив, приверженцы социалистов-революционеров и приверженцы социал-демократов между собой враждовали и притом в очень резких формах, доходивших даже до того, что когда одна из партий на станции Биби-Эйбат объявила забастовку, то другая партия не соглашалась и с револьверами в руках стояла у машин, не допуская их остановки».

В этот период диаграмма работы станции Биби-Эйбат имела множество провалов нагрузки с соответствующими примечаниями: «общая забастовка» (декабрь 1904 г.), «армяно-тюркские беспорядки» (август 1905 г.), «забастовка» (октябрь и декабрь 1905 г.), «конституция (погромы)» — декабрь 1905 г., «забастовка на промыслах» (август 1906 г.).

23 декабря «мирные забастовки и демонстрации» достигли своего апогея. Из донесения Вице-губернатора Бакинской губернии: «<…>на промысле «Олеум» рабочие бьют окна и промысловых рабочих, желающих работать. <…> другая толпа числом до 300 человек громит промысел «Шихово». <…> буйствовавшая толпа во многих местах повыбивала стекла в окнах. На промысле же Мухтарова, встретив отпор со стороны рабочих этого промысла, вступила с ними в драку <…>. в районе Балахано-Сабунчинских нефтяных промыслов толпа рабочих пыталась произвести буйство на промыслах Нобеля и разбить окна в жилых помещениях<…> большая толпа рабочих напала на промысловую контору Нобеля, побила окна, переломала некоторые машины и произвела несколько выстрелов, после чего направилась на промысел Балаханского Товарищества, где также побила все стекла в окнах. Здесь к этой толпе присоединилось еще две толпы, образовав массу около тысячи человек, преимущественно армян».

В 1905-м забастовки в Баку продолжились. И теперь они переплелись с «армяно-тюркскими беспорядками». Резня закончилась только после мирной акции духовенства. В одном из своих докладов правлению «Электрической силы» наш герой описал исключительно красочное зрелище, которое представляла собою процессия православного, армяно-григорианского и мусульманского духовенства, прошедшего по улицам Баку в праздничном облачении с хоругвями и другими предметами культа с призывами к умиротворению.

В конце 1905 — начале 1906 годов отношения между наемными менеджерами и «иностранным капиталом» достигли, из-за стачечного движения, наибольшей остроты. Р.Э. Классон так вспоминал об этом: «К нам со стороны Правления было предъявлено требование обратиться к помощи военных властей, указав им зачинщиков. Это было несовместимо с нашими взглядами. Мы отказались, и дело кончилось тем, что меня, В.В. Старкова, А.Б. Красина, А.В. Винтера и целый ряд других служащих уволили и поставили на наши места иностранных инженеров. Положение еще более осложнилось тем, что иностранцы совершенно не могли ориентироваться в атмосфере всеобщего брожения (это было уже начало 1906 г.). У них произошли острые конфликты с рабочими, в результате которых они уехали, и станция осталась совершенно без всякой администрации. Рабочие и монтеры разбрелись по городу, никто не заботился о том, куда идет ток, и получился хаос. Тогда Правление вновь призвало нас и просило продолжать дело хотя бы еще несколько месяцев, пока оно не придет в порядок. Мы с В.В. Старковым составили воззвание ко всему персоналу о том, что мы возвращаемся и просим их всех вернуться вновь к работе. Персонал немедленно водворился на места, и работа потекла нормальным ходом. Но все-таки отношения с Правлением были испорчены, и надо было думать о том, чтобы, так или иначе, ликвидировать [свое] пребывание в Баку. Прошло еще несколько месяцев, и мы постепенно передавали административные функции вновь назначенным лицам, а затем мы все уехали из Баку и устроились в Москве» (из «Воспоминаний о В.В. Старкове»).

В Баку у Р.Э. Классона произошел «временный разрыв отношений» с Софьей Ивановной из-за его измен «с чужими женщинами». Но, как это ни кощунственно звучит, не исключено, что измены нашего героя и поспешный отъезд Софьи Ивановны с детьми из Баку в 1903-м спасли им здоровье и даже жизнь. Как известно, при коренной ломке социальных отношений на улицы выходят не только противоборствующие политические силы, но и разнообразный сброд: воры, хулиганы, грабители, душегубы. И Баку здесь не стал исключением: обывателей грабили и убивали повсеместно. И грабители-душегубы могли забраться и в зажиточный «дом высшего технического персонала» в Белом городе…

Продолжение следует

Полный текст Главы 10. Особенности Бакинского колорита  можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru