Роберт Классон и Мотовиловы

Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки

Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–19, 21–22 газеты «За наш Электрогорск! Город»

Глава 11. Раздвоение Р.Э.Классона: Раушская станция и «Электропередача»

 

В Москве наш герой появился летом 1906-го. Ему была предложена должность регионального технического директора «Общества электрического освещения 1886 г» с годовым окладом 10 000 руб. плюс тантьема (определенный процент от прибыли).

Первое время жизнь в Первопрестольной казалась весьма «пресной»: не происходило землетрясений, нефтяных пожаров, не дул ужасный норд, не обваливалась штукатурка, не было жары, солитеров, никого из знакомых не похищали ради выкупа кавказские разбойники! Но вскоре он увлекся очередным грандиозным проектом — реконструкцией и расширением станции на Раушской набережной.

Осуществлен этот проект был, как всегда, в сжатые сроки: в феврале 1907-го началось строительство нового машинного здания и котельной, а в ноябре уже было пущено новое оборудование. Р.Э. Классон совершенно не выносил медленного темпа. Тогдашний практикант, а затем полноценный инженер В.Д. Кирпичников вспоминал в 1926-м: «Во время постройки электрических станций Роберт Эдуардович всегда непосредственно руководил работами, отдавая постройке все время с утра до поздней ночи, занимаясь одновременно и проектированием, и заказами оборудования. Он лично вникал во все мелочи постройки и монтажа, всячески стремился механизировать строительные работы». Стенографист И. Соловьев: «Однажды, дожидаясь Р.Э., проф. Рамзин сказал мне: «Удивительный у вас кудесник Роберт Эдуардович, он строит кожух над старой котельной, не останавливая работу котлов». Как известно, Р.Э. старую котельную заключил в новые расширенные стены, а потом прежние стены разобрал» (Памяти Р.Э. Классона. МОГЭС, 1926).

Вот как о реконструкции и о значении Раушской станции для Первопрестольной вспоминал позже сам Р.Э. Классон: «Постепенно темп развития становился все быстрее и быстрее и в последние годы перед революцией достиг чрезвычайной интенсивности, когда прирост станции превосходил прирост станций в большинстве европейских городов. <…> Вообще Московская станция попала в эпоху головокружительного развития электротехники. То, что ставилось в этом году, через год, через два старело, надо было заменять более новыми машинами и механизмами.

<…> Через десять лет после своего открытия станция была признана устаревшей, и решено было заменить паровые машины паровыми турбинами. К этому времени станция успела освободиться от опеки иностранной техники, персонал ее почти целиком состоял из русских инженеров. <…> Когда <…> Московская станция стала строить подсобное себе предприятие — первую в России районную станцию «Электропередача», то не только все работы, но и все проекты были исполнены русскими инженерами и персоналом Московской станции, совершенно без всякого участия иностранцев. В этом заключается одна из крупнейших заслуг Московской станции, она воспитала в течение двадцати пяти последних лет целые кадры русских инженеров и техников. Путем долгого подбора она сформировала образцовый станционный персонал. <…> Сотни рабочих проходили через станцию, наиболее способные и добросовестные оставались на станции и уже сроднились с ней на десятки лет. <…> Эта тесная связь персонала со станцией является главнейшей причиной мощи и выносливости станции, на ней держится все производство.

По мере развития Московской станции тарифы ее с каждым годом падали, но не из благотворительных соображений, а из чисто коммерческого расчета, с целью расширения производства и более широкого оборота. <…> Мелкие станции постепенно закрывались, а Московская станция становилась сердцем и жизненным нервом не только городского населения Москвы, но и всей ее фабричной и заводской промышленности. Остановка такой станции была бы равносильна катастрофе, так как остановилась бы вся жизнь города с телефоном, телеграфом, газетами, заводами, уличным освещением, театрами и прочее» («Юбилей Московской государственной электрической станции (9 XII 1897 – 9 XII 1922)», ф. 9508 РГАЭ).

В апреле 1908-го на Москве-реке случилось небывалое наводнение, которое затопило все набережные, а Раушскую станцию вывело из строя на несколько дней. В.Д. Кирпичников: «Наводнение началось в четверг. Час за часом прибывала вода. Сначала показались отдельные струйки в подвалах, потом струйки эти обратились в ручьи, потоки. <…> Р.Э. находился на станции бессменно. Ни один из молодых инженеров не мог вынести этой работы. Я помню, как мы сидели с ним тогда около 12-й турбины на полу, и, на 13 лет моложе его, я не выдержал такой работы — заснул, а Р.Э. был бодр и энергичен».

И. Соловьев: «Тотчас же по окончании работ по ликвидации [последствий] наводнения Р.Э. образовал комиссию из ответственных работников для принятия необходимых мер защиты станции на случай будущих наводнений. Благодаря принятым мерам Московская станция была превращена в корабль с водонепроницаемыми перегородками» (Памяти Р.Э. Классона, МОГЭС, 1926).

Приведем здесь заодно один забавный эпизод из эксплуатационной практики: «Из дежурных инженеров весьма своеобразным был изобретатель В.А.Варганов. Однажды в его дежурство днем начали взрываться под землей на дворе станции муфты кабелей <…>. Взрывы происходили один за другим через несколько минут. Классон звонит и спрашивает <…>, в чем дело. Варганов, твердо усвоивший, что дежурный инженер не должен теряться и оставаться спокойным, отвечает: “На станции все спокойно, взрывы продол­жаются”».

Как-то вечером в его дежурство на станцию явился репортер от какой-то газеты. Варганов ознакомил его со станцией. Неизвестно, какие он при этом давал пояснения, но на следующий день в газете появилась статья с описанием станции. Статья изобиловала образными сравнениями вроде следующих: «паровые котлы вибрировали под большим давлением» или «паровые турбины, как огромные слонихи, дрожали на своих основаниях» (ф. 9592 РГАЭ).

Мастер котельной И.В.Ни­колаев вспомнил в 1926-м такой эпизод: «В ночь на 1 января 1910 года, по неосторожности одного из рабочих, в подвал котельной была напущена в громадном количестве нефть. <…> Он [Р.Э.] сейчас же пришел, поздравил всех нас с Новым годом. <…> Я объяснил, как это произошло. Он сказал на это: «Ну что же делать, Иван Вячеславович, кто ничего не делает, у того ничего не случается». И потом, не боясь, что испортит свой костюм, принялся вместе с нами откачивать нефть.»

А вот эпизод из воспоминаний И.В. Николаева, характеризующий Р.Э. Классона как «продвинутого» инженера: «В 1909 году мне нужно было поехать в Германию <…>. Когда я осматривал одну из станций в Берлине, то инженер, сопровождавший меня, <…> сказал: «<…>не Вам нужно смотреть у нас, а нам — у Вас, так как ваш директор Классон не упускает ни одной новинки и устанавливает все лучшее у себя». Таким его знали за границей.»

Подводя итоги деятельности Р.Э. Классона как опытного организатора проекта по реконструкции Раушской станции, следует отметить быструю замену морально устаревавшего оборудования, высокие темпы работ, массовое присоединение новых потребителей и ликвидацию мелких станций, создание единой кабельной электросети Москвы и переход на более высокое напряжение, снижение тарифов.

В 1912-м году в частной лечебнице в Петербурге умерла С.И. Классон, было ей всего сорок восемь лет. Дети Роберта Эдуардовича, жившие с матерью в Выборге, в июне 1912 года вернулись в Москву.

Продолжение следует

Полный текст Главы 11. Раздвоение Р.Э.Классона: Раушская станция и «Электропередача» можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru