Классон - FM_02

 Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки

Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–19, 21–22 газеты «За наш Электрогорск! Город» и в № 1 газеты «Город Электрогорск. Факты и Мнения»

Глава 11. Раздвоение Р.Э.Классона: Раушская станция и «Электропередача»

В 1912-м нашему герою пришлось надолго «раздвоиться»: оставаясь директором Московского отделения Общества 1886 года, заняться строительством в Московской губернии районной станции на местном топливе. В апреле 1913-го губернский проект был оформлен как дочернее акционерное общество «Электропередача», это название затем закрепилось и за станцией.

«Электропередача» осенью 1913-го уже работала на местную промышленную нагрузку. А вот поставкам электроэнергии в Первопрестольную сопротивлялась Губернская земская управа, не разрешая использовать обочину Владимирского (Нижегородского) шоссе для прокладки ЛЭП.

Через семь лет, в рукописи «Десятилетие станции “Электропередача” (1912–1922)» наш герой дал философское осмысление этого сюжета: «Как же отнеслись московские общественные круги к сооружению первой районной станции именно в московском районе? В общем, можно сказать, что отношение было сплошь недоброжелательное. <…> Возвыситься до понимания того, что электрификация Московской губернии <…> может только оживить губернию и содействовать ее росту, по-видимому, было совершенно недоступно общественным деятелям. Или, вернее, это сознание затуманивалось другими соображениями, очень характерными для русского общества <…>. Это была боязнь, что кто-то заработает на этом деньги, притом большие. <…> Элементарное правило всякой промышленной деятельности — самим жить и давать жить другим — совершенно недоступно пониманию русских общественных кругов. Самим жить еще можно, но давать жить другим никак не следует».

«Пока мы строили станцию, пока мы осушали болото и пока мы прокладывали железные дороги через болото, стоя по колено в воде и срубая деревья для того, чтобы продвинуться вперед с рельсовыми путями, мы не видели ни земства, ни города. Когда мы боролись с опустошительным пожаром в 1912 году, мы земства не видели» (ф. 9508 РГАЭ).

«Когда в 1913 году мы оборудовали болото тридцатью [торфяными] машинами, когда к этому времени была пущена в ход станция, появилось земство и заявило, что станция, собственно говоря, принадлежит ему на том основании, что оно, земство — хозяин губернии. <…> через некоторое время Московское Городское Самоуправление заявило, что если мы будем пускать ток в Москву, то станция должна перейти в собственность города. <…> выступило со своими требованиями еще и уездное земство».

Поскольку эти требования не были удовлетворены, против Общества в СМИ развернулась примитивно-агрессивная кампания. Особенно злобствовало «Русское Слово», которое уверяло своих читателей, что Общество скупило все торфяные болота, и что это очень опасно для русской промышленности.

«Но агитация «Русского Слова» имела курьезные и неожиданные последствия: по мере увеличения травли и оплакивания продолжающейся скупки действительно стали являться в Общество чуть ли не ежедневно собственники торфяных болот, которые предлагали и навязывали свои болота. Мы всем им отказывали, но благодаря непрерывно сыпавшимся со всех сторон предложениям у нас составилась довольно полная картина тех торфяных угодий, которые имеются вблизи Москвы».

Переговоры с земством о проведении ЛЭП вдоль Нижегородского шоссе длились 9 месяцев и ни к чему не привели. «Тогда мы решили <…>провести линию через крестьянские земли, через леса и болота.<…> Мы поручили это дело [переговоры] особому специалисту, который употребил следующий «научный прием»: как только он приходил к соглашению с какой-нибудь деревней об установке столбов на их земле за известную плату, то увозил уполномоченных в Москву и там поселял их в гостинице, пока вел переговоры с соседними деревнями. И когда, наконец, все двадцать селений выслали своих уполномоченных, то сразу в один день договоры были со всеми с ними подписаны».

Обходная трасса линии 70 000 вольт «Электропередача» — Москва прошла севернее Нижегородского шоссе по землям Богородско-Глуховской мануфактуры, двух десятков крестьянских обществ и Измайловского Зверинца.

В июле 1914 года началась Первая мировая война. «Война подорвала незыблемость принципа частной собственности. И уже во время войны ток с Электропередачи беспрепятственно посылался в Москву по правительственному распоряжению, вопреки протестам города и земства, которые продолжали свою оппозицию даже в ущерб государственным интересам».

С начала войны австрийские и германские подданные были отстранены от своих должностей. Руководить Раушской станцией и «Электропередачей» стали только русские инженеры (пусть некоторые — и с нерусскими фамилиями): Р.Э. Классон, В.В. Старков, Г.М. Кржижановский, А.В. Винтер, В.Д. Кирпичников и другие.

Во время ожесточенной кампании «прогрессивной общественности» Москвы против «Общества 1886 г.» и ее дочерней компании «Электропередача» резким диссонансом прозвучал очерк Власа Михайловича Дорошевича, известного тогда журналиста и писателя.

«Счастливый случай и хороший автомобиль занесли меня на днях на станцию «Электропередача». <…> Это та самая пресловутая электрическая станция, с которой энергия контрабандным путем передавалась в Москву.

<…> С «Владимирки» ав­то­мобиль свернул влево на хорошее, новое шоссе. <…> Четыре года тому назад здесь <…> Было болото, топь. <…> И сейчас здесь колоссальная станция, дающая 15 000 килоуатт.

<…> В окрестных деревнях в некоторых избах уже есть электрическое освещение. И кустари работают по вечерам при свете электрических лампочек. А мы с вами думали, что это только в Швейцарии.

<…> По отличному шоссе мы подъехали к огромной «станции». Идеальная чистота и изумительный порядок.

<…> На болоте работают около 40 торфяных машин. До смешного крошечный паровозик бегает по узеньким рельсам и подвозит вагонетки с торфом. По всему болоту проведена легкая железнодорожная сеть, и направление ее меняется быстро и легко, глядя по надобности. <…> На «станции» работает всего 200 человек, считая с инженерами. Все делается просто, легко, свободно, без сучка, без задоринки. <…> Необходимая вода поднимается в котлы из озера, и всегда бывшего на болоте. <…> Отработанная и охлажденная вода, стекающая рекой по бетонному ложу, образует два искусственных озера, в которых уже разводится рыба. <…> Около озер расположен поселок. <…> Широкая дорога — аллея. Вдоль, в роще среди деревьев, двухэтажные деревянные — из собственного леса, — дома немного в швейцарском стиле.

<…> Боже, что за удивительная страна! Единственная страна, в которой стоит жить. Потому что интересно смотреть, что делается. <…> Где вы найдете еще такую страну, где в течение дня, на автомобиле, вы могли бы побывать и в 20-м, и в 16-м веке? Я видел еще одну такую страну. Индия. <…> Неужели нам, по своей вине, ждать участи великой когда-то Индии?»

По справке «Общества 1886 г.» торфяная энергия покрывала в то время около 20% потребности Москвы в электричестве и высвобождала ежегодно 17 тысяч тонн мазута.

В напряженном режиме станциям пришлось работать до Февральской революции 1917 года, после которой: «Все начатые работы в вихре политических событий прекратились, и долгое время станции находились в полном забвении» (ф. 9508 РГАЭ).

И тут к власти пришли большевики…

Продолжение следует

ФОТО: Р.Э. Классон в Первопрестольной — 

Полный текст Главы 11. Раздвоение Р.Э. Классона: Раушская станция и «Электропередача» можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru