Роберт Классон и Мотовиловы Биографические очерки

 Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки
 
 
Публикуется впервые
Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–19, 21–22 газеты «За наш Электрогорск! Город» и в №№ 1–2 газеты «Город Электрогорск. Факты и Мнения»
Глава 12. Торфяные страдания
Р.Э. Классон давно интересовался торфом как местным топливом. Из воспоминаний В.А. Бреннера, секретаря Р.Э. Классона: «Что торф служит топливом для значительной части текстильных фабрик Московского района, конечно, всем было хорошо известно, но что на торфяном болоте можно построить мощную электростанцию с торфодобычей с этих же болот, это для всех нас было полным откровением» (Памяти Р.Э. Классона. МОГЭС. 1926).
В конце 1911 — начале 1912 года «Общество 1886 г.» купило у купца Полякова подмосковное имение в Буньковской волости Богородского уезда, в котором располагалось торфяное болото. Электростанцию и ее центральный поселок запланировали построить на суходоле близ небольшого озера Гозьбуже (имелись и другие варианты написания).
Р.Э. Классон: «В ноябре [1911 г.] была предпринята экспедиция на болото для его осмотра <…>. Зимой были составлены проекты <…>. С ранней весны 1912 г. было приступлено к работам на месте районной станции, причем в первую очередь надо было строить жилые помещения.
<…> Место было совершенно дикое. <…> Доступ к месту постройки станции был настолько труден весной, что приходилось <…> рубить деревья, бросать их в воду, на деревья класть узкоколейные рельсы, засыпать их землею. И по этому рельсовому пути продвигалась вагонетка с лошадью, поддерживающая сообщение с местом постройки.
<…> Одновременно начаты были работы на болоте. С торфом никто из нас знаком не был <…> и впервые с большим интересом занялись изучением торфяного хозяйства, доставшегося при покупке имения. Торфяное хозяйство было самое примитивное <…>. Было решено к следующему году <…> пустить в ход 30 торфяных машин с электромоторами. Это была очень большая задача, так как никогда до тех пор в России такого количества торфяных машин не ставилось» (“Десятилетие станции «Электропередача» (1912–1922)”, ф. 9508 РГАЭ).
В.А. Бреннер: «Мне лично первый раз удалось побывать на «Электропередаче» в начале марта 1912 года. Добравшись до Богородска по железной дороге, мы наняли извозчика, доехали до 71-й версты, там пересели на крестьянские дровни и какими-то едва проходимыми тропами приехали на то место, где стоит нынешняя станция «Электропередача». Кругом ни души. Стоит большая полотняная палатка, а в палатке сидят за самоваром Роберт Эдуардович и Иван Иванович Радченко. <…> Мне тут же, в палатке, он дает поручение разработать договор с торфяными артелями, так как в мае [1912 г.] уже необходимо будет приступить к добыче торфа».
Р.Э. Классон с интересом наблюдал за поведением торфяников: «Наиболее разительный случай был следующий. Мы выписали несколько артелей торфяников на две недели раньше сезона, причем гарантировали им, кажется, полтора рубля в день. Они приехали (человек полтораста) в Москву 17 апреля и на вокзале узнали, что на другой день, 18 апреля, будет введено летнее расписание, и билет будет стоить не 40, а лишь только 30 копеек. Тогда вся масса торфяников решила просидеть сутки на вокзале, чтобы сэкономить гривенник. Десятник, провожавший торфяников, был в отчаянии, убеждал их, что они проедят очень много и, кроме того, потеряют гарантированные полтора рубля. Но торфяники решили «нагнать экономию» и пролежали сутки на вокзале. Причем, как уверял десятник, они проели около рубля на человека.
Торфяники весь год ничего не делали и работали только в течение летнего сезона. Земли своей они не обрабатывали и никакими другими ремеслами не занимались, лишь изредка выезжали для вывозки торфа и дров и то крайне неохотно».
Из дневника Алисы Радченко: «Ездили с мужем на Озеро к Классонам. На обратном пути видели жуткую картину: 40 человек торфяников, взявшись за общий толстенный канат, тащат по нашей сыпучей песчаной четырехверстной дороге целый локомобиль — как бурлаки корабли. В трубу локомобиля воткнут громадный пылающий факел, освещающий дорогу и черные зубчатые стены леса по бокам ее. <…> Они полупьяны, они предварительно — для силы и храбрости — накачались водкой. Они сами просили предоставить эту работу им, а не лошадям».
В июле 1912-го по «Электропередаче» пронесся опустошительный пожар (лесной и болотный). Из дневника А.И. Радченко: «Жара и духота все продолжаются; температура доходит до тридцати градусов по Реомюру в тени. Все время дует сильный знойный ветер вроде сирокко или самума; он-то и превратил все давно уже вспыхивающие то там, то сям лесные пожары в одно сплошное пожарище. <…> Люди выбиваются из сил, туша лопатами, ветками, водой; время от времени окунаясь в теплое, как парное молоко, озеро. <…> Главное — это духота на «воле», даже хуже, чем в доме. <…> Даже уже в затушенных местах горячая зола жжет ногу сквозь подошву обуви. Видели, как по канаве, единственному негорячему месту, в смертельном страхе метались белка да лягушка, заяц и змейка, изгнанные огнем из своих убежищ, как в такой же тревоге метались по небу птицы».
В мае-июне 1912-го был возведен рубленый трехэтажный «дом правления». Рядом с «домом правления» была окончена постройка соседних зданий. Одновременно с домами на этой просеке «первой категории» строились дома на параллельных просеках «второй и третьей категорий». Все дома были рубленые, с герметическими дровяными печами, с водопроводом от артезианской скважины, с электрическим освещением — сначала от временной локомобильной электростанции.
Центральный поселок, торфяные поселки и здание самой станции строились с минимальной вырубкой леса. Вдоль улиц — прямых просек — были посажены лиственные деревья.
В 1913-м от пристанционного поселка была проложена четырехкилометровая дорога до 71-й версты Нижегородского шоссе и установлено прямое автомобильное сообщение. Из воспоминаний сына Ивана: “На «Электропередачу» Классон ездил в автомобиле <…>, никогда в пути не читал, а смотрел и размышлял. Дорогу он знал наизусть во всех деталях, так же как и топографию имения станции”.
А.В. Винтер: «На стройку к нам с первых же дней приезжают директора и владельцы окружающих фабрик — посмотреть, всерьез ли это, или только «дурачится народ». Все настроены скептически, никто не верит, никто не допускает возможности так концентрированно хозяйничать, справиться с такими массами».
Станция «Электропередача» была построена за одиннадцать месяцев. Осенью 1913-го электроэнергия по первой в России линии такого высокого напряжения — 30 киловольт поступила в Орехово-Зуево. В 1914-м электроэнергию получили потребители Павловского Посада и Глухова, и станция достигла проектной мощ­ности.
Еще в апреле 1913-го началось заключение договоров на электрификацию. Первоначально электричество испрашивали только на освещение. Однако Общество обещало льготы тем кустарям и фабрикантам, которые будут электрифицировать свои моторы. В конце концов, получить свет и силу от «Электропередачи» пожелали крестьяне большинства окрестных поселений, купцы и промышленники Павловского Посада.
И все это происходило задолго до реализации плана ГОЭЛРО.
Продолжение следует
ФОТО: Справа налево: Р.Э. Классон, В.В. Старков, Г.М. Кржижановский, И.И. Радченко, А.В. Винтер, Э.Р. Ульман, В.Д. Кирпичников
 
Полный текст Главы 12. Торфяные страдания можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru