Роберт Классон и Мотовиловы Биографические очерки

Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки

Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6, 8–19, 21–22 газеты «За наш Электрогорск! Город» и в №№ 1–4 газеты «Город Электрогорск. Факты и Мнения»

Глава 13. Гидроторф — «дело государственной важности»?

Осенью 1920 года в Кремле был показан документальный фильм о гидроторфе. После этого работы по гидроторфу были признаны особо срочными, имеющими чрезвычайно важное государственное значение. Газета «Правда»: «Изобретатели Классон и Кирпичников ставят технику нашего торфяного дела на первое место в мире, если мы широко поставим гидроторфяное машиностроение».

Первое место в мире мы действительно могли бы сохранить. В начале 1920-х В.И. Ульянов-Ленин дал директиву по раскрутке Гидроторфа, однако после приключившихся с ним в 1922–23 годах инсультов и ранней смерти в 1924-м, а также кончины Р.Э. Классона в 1926-м грандиозный проект за пару лет сошел практически на нет.

Получив поддержку, Гидроторф развил бурную деятельность. В 1921-м намечалось запустить шесть торфососов: три на «Электропередаче», два на Ярославских разработках и один на Шатуре. В Гидроторфе создали сильное техническое бюро для изготовления рабочих чертежей для заводов и модельную мастерскую для литейных производств.

В начале 1921-го власти выделили Гидроторфу на приобретение за рубежом газовых труб и насосов (российские заводы находились в это время в весьма плачевном состоянии) около 450 тысяч червонных рублей. Далее последуют еще не один миллион золотых червонцев и миллиарды бумажных рублей, и все они полностью окупятся.


Датский торф в Электропередаче, 1915 г.

 

Однако шестеренки бюрократической машины вращались еле-еле. Снабжение продовольствием налажено не было, не удавалось наладить достойную оплату персонала, приходилось отвлекаться на непроизводственные заботы: «настала пасха, а за ней продовольственный кризис, и вот уже полтора месяца заводы не работают. <…> нам нужно было выстроить дома на «Электропередаче» для наших рабочих, и мы обратились в Главлеском за материалами. Но для нас оказалось легче самим вырубить лес на корню, арендовать лесопилки, перевезти на них срубленный лес, распилить и перевезти материал на «Электропередачу» за много верст и затем выстроить семь великолепных домов со службами, чем получить доски из центрального учреждения».

Только благодаря мощной энергии Р.Э. Классона и поддержке В.И. Ульянова-Ленина удавалось продвигаться вперед.

В августе 1922-го: «вопрос об обезвоживании торфа заводским путем нами за последнее время разрешен <…>. И теперь необходимо перейти от лабораторной установки к промышленной, то есть построить завод».

В октябре 1922-го: «Все упреки ­Гидроторфу по поводу того, что люди работают  в негигиеничной обстановке, по пояс в жидкой массе, отныне отпадают, так как ни один человек больше спускаться в карьер не будет. <…> Большой пропеллер отбивает пни с таким успехом, что вокруг торфососа образуется совершенно свободная зона из торфа и пней, в которой пни находятся все время в движении, благодаря ударам пропеллера, и эта зона свободно пропускает торфяную массу к торфососу».

Р.Э. Классон весной-летом 1923-го еженедельно приезжал на «Электропередачу» и «видел все»: «При объезде моем построек Гидроторфа я увидел на Объезжем болоте, где строится три новых прекрасных барака, огромные кучи стружек кругом всех бараков, накопленных очевидно недели за две-три».

«Ввиду крайней опасности завода по обезвоживанию в пожарном отношении надлежит принять крайние меры <…>. Я прошу впредь вежливый тон считать достаточным и исполнять мои распоряжения, не дожидаясь, что их придется подкреплять криками и повышенным тоном».


Формующие гусеницы

«Все владельцы коров и прочего скота, живущие в домах Гидроторфа, должны <…> привести свои хлева и дворы в надлежащий вид».

«Деревья, посаженные в прошлом году осенью, в значительной степени объедены козами, и необходимо предупредить всех владельцев коз, что всякая коза, выпущенная на свободу, грозит уничтожить насаждения, на которые затрачено много денег и труда. И такую козу надлежит немедленно убивать и отдавать в казармы на съедение».

В июне наш герой развил масштабную идею создания комбинатов по производству торфа на базе электростанций: «Я считаю, что все будущие станции должны предусматривать возможность утилизации тепла и химического состава отработанных газов <…>. Такая комбинация станции с заводом-сушилкой может совершенно изменить оборудование будущих станций». Подобие такого комбината было сооружено на «Электропередаче».

В октябре Р.Э. Классон и В.Д. Кирпичников были награждены «Дипломом признательности» «за изобретение торфяной машины и ее усовершенствование». Изобретатели, наконец-то, почти до конца изучили «замечательно подлую природу торфа», в том числе и гидроторфа. И, как говорится, тут бы Гидроторфу и развернуться, но…

Начиная с октября, множество материалов Гидроторфа стал требовать Экономический отдел ГПУ. В ноябре 1923-го уже наш герой попал под уголовное разбирательство по линии ГПУ. Р.Э. Классон и его товарищи обвинялись в бесхозяйственном ведении дел Гидроторфа. К катастрофическим последствиям это разбирательство не привело, но нервов и времени отняло много.

В 1924-м была организована Ревизионная комиссия по Гидроторфу. В состав Ревизионной комиссии входил давний недоброжелатель Гидроторфа тов. Цейтлин, в течение последних трех лет писавший на Гидроторф много лживых и клеветнических доносов. Работа в комиссии была для него хорошей возможностью продолжить свои нападки на Гидроторф и людей, с ним связанных.

В начале 1925 г. на Гидроторф набросилась другая комиссия — на этот раз из Наркомата рабоче-крестьянской инспекции РСФСР.


Первая опытная струя гидромонитора. Август 1915 г. (на переднем плане, слева, в белой рубашке - И.Р. Классон, на дальнем плане справа в костюме - Р.Э. Классон, оба - в шляпах).

И тем не менее Гидроторфу даже в этих условиях удавалось работать и еще «шагать впереди Европы всей» не только по добыче и сушке местного топлива, но и по его облагораживанию: «В прошлом году осенью химиками Гидроторфа, как завершение наших работ в этой области, был найден катализатор, после обработки которым сухой гидроторфяной порошок приобретает ценное свойство разлагаться при очень низких температурах и выделять бензин и смазочные масла в количестве, до сих пор не известном в технике».

Р.Э. Классон неотступно занимался опытным заводом искусственного обезвоживания торфа, который уже работал на «Электропередаче» около года. Начатое в 1926-м переоборудование предполагалось завершить в 1928-м. Но тут Р.Э. Классон скоропостижно скончался. Завод демонтировали и его оборудование перевезли на другую опытную станцию. В итоге так и не было доведено до ума перспективнейшее направление — не только искусственное обезвоживание торфа в заводских масштабах, но и, возможно, получение из него ценного топлива для металлургов — кокса и даже нефти!

В конце 1980-х на ГРЭС им. Р.Э. Классона (бывш. «Электропередачу») пришел последний эшелон с торфом. В это время на станции были уже установлены мощные газотурбинные агрегаты, которые, как известно, торфом питаться не могут. Но паротурбинная часть, обеспечивающая потребности Электрогорска в энергии, вполне могла бы продолжать питаться местным топливом. По-видимому, Госплан СССР и Минэнерго СССР посчитали, что торф уже неперспективен. А жаль. Лишь сейчас в России возрождается интерес к этому местному дешевому топливу. Но, к сожалению, пока только в отдельных регионах — в частности, в Кировской области и Карелии.

Продолжение следует

Полный текст Главы 13. Гидроторф — «дело государственной важности»? можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru