Роберт Классон и Мотовиловы Биографические очерки

 Роберт Классон и Мотовиловы

Биографические очерки

Публикуется впервые

ОКОНЧАНИЕ, начало в №№ 4–6, 8–19, 21–22 газеты «За наш Электрогорск! Город» и в №№ 1–9 газеты «Город Электрогорск. Факты и Мнения»

Глава 16. «Классонята»

 

Софья. Старшая сестра училась в Московской женской гимназии А.С. Алферовой с 1904-го по 1910-й и «приобрела звание домашней наставницы русского языка и немецкого языка».

В 1915-м она вышла замуж за инженера Валериана Ивановича Богомолова, который вместе с Р.Э. Классоном строил «Электропередачу». До этого В.И. Богомолов как революционер отбывал годичное наказание в тюрьме в Миргороде.

К сожалению, детей у них так и не появилось, и наша героиня рассталась с Валерианом.

В 1922-м Софья вышла замуж за Сергея Федоровича Гарденина, им было соответственно тридцать и тридцать девять лет.

Младший брат С.Ф. Гарденина Михаил Федорович так писал о Сергее: «Был очень способным молодым человеком, <…> прекрасно учился. <…> Блестяще кончил [уфимскую] гимназию и поступил в Военно-медицинскую академию в Петербурге. На первом же курсе, принимая участие в антиправительственной демонстрации у Казанского собора, был выслан, после ареста, в Уфу и исключен из академии.

В Уфе он поступил в большевистскую партию и исключительно занялся революцией <…>, был арестован, посажен в тюрьму и осужден на изгнание в Великий Устюг [Вологодской губернии]. Оттуда быстро бежал в Бельгию <…>.

После октябрьской революции он как один из старейших членов партии и лично хорошо знакомый Ленину играл довольно значительную роль в области международных сношений и одно время был советским торговым послом в Стокгольме, уже будучи женатым и имея первого ребенка, сына по имени Андрей».

С.Ф. Гарденин после смерти В.И. Ульянова-Ленина и утраты влияния Н.К. Крупской не мог уже занимать важные посты в советской партийно-бюрократической системе. Он не переоформил свое прежнее членство в РСДРП — в ВКП (б) и поэтому считался беспартийным. Но, возможно, именно это обстоятельство спасло его от сталинских репрессий, он умер естественной смертью в 1949-м.

Но до этого С.Ф. Гарденин испытал не только неуклонное понижение по служебной лестнице (с периодическими увольнениями), но и цепь глубоких личных трагедий. В 1930-м при появлении на свет третьего ребенка — Софьи от родильной горячки умерла Софья Робертовна.

Дочь Наталья уехала на Дальний Восток еще до вой­ны, посчитав, что отец не дает ей «достаточно свободы и денег».

Дочь Соня после войны связалась с компанией подростков, которые были «полубезпризорными», и убежала из дома. Позже ее задержали и выселили из Москвы за 101-й километр на какие-то полупринудительные работы. Там Соня познакомилась с будущим мужем и уехала с ним под Саратов.

***

Татьяна. В январе 1921-го Роберт Эдуардович с дочерью Татьяной в качестве секретаря поехал в командировку в Германию — заказать машины для добычи торфа гидравлическом способом на «Электропередаче». Там Татьяна увлеклась «христианской наукой». Татьяна была в семье единственной по-настоящему верующей. В 1921-м она вышла замуж за Семена Даниловича Свечанского, больного туберкулезом, решив, что «работая» по «христианской науке», она его вылечит.

Роберт Эдуардович так отзывался об увлечении дочери: «Таня окретинела». Как можно понять, он играл словами: христианская наука по-французски — science chretien, а кретин — cretin.

История семьи Свенчанских закончилась весьма печально. Родители растили двоих сыновей, во время войны были в эвакуации. Татьяна Робертовна, вернувшись из нее «истощенной» от голода, умерла в 1943-м от воспаления легких. А один сын вскоре то ли зарезал, то ли зарубил топором ночью в постели другого, чтобы завладеть его продовольственными карточками.

***

Екатерина. Роберт Эдуардович очень любил Катю, считал ее умной.

В 1935-м Екатерина вы­шла замуж за «поэта-авангарди­ста и родоначальника советского джаза» В.Я. Парнаха.

Ее сын Александр Парнах так описывал свою мать: «Она была страшно запуганным человеком, запуганным временем.

<…> После окончания гимназии маменька <…> училась одновременно в университете и во ВХУТЕМАСе. В последнем заведении она постигала художественное дело. Потом она достаточно глухо объясняла, что так и не получила диплом — «потому что не пошла за этой бумажкой, по молодости».

<…> Уже после смерти мамы дядя Ваня принес откуда-то акт обследования группы художников, которая называлась «Цех живописцев». Там было такое место: «Все участники этой группы имеют правильное рабоче-крестьянское происхождение, но секретарь группы Классон Е.Р. происходит из семьи [буржуазного] инженера, а два ее брата учатся за границей». Хотя о том, что маменька ведет какую-то «не такую» деятельность в этом акте не говорилось, тем не менее он мог испугать ее до смерти».

В Интернете удалось найти дополнительные подробности про Е.Р. Классон-художницу: “Тяжко пережив ликвидацию «Цеха» — крушение ее главного дела, уничтожила все свои картины, <…> высоко оцененные в прессе. В Союзе художников не состояла”.

Александр Парнах продолжает: «Потом она <…> стала художником-оформителем. <…> Главное в профессиональной успешности маменьки было то, что она (не имея диплома) могла полноценно оформлять все то, что ей заказывали. <…> Иногда мы оказывались на мели: в издательстве застревала книга переводов, а художественную работу не принимали, и за нее не платили. Поэтому мы жили то густо, то пусто. <…> Маменьке эта трудная жизнь, в конце концов, надоела, и она решила устроиться на постоянную работу <…> в Дом моделей, где воспользовались ее знанием иностранных языков.

<…> В доме в Телеграфном переулке жили в основном инженеры-электротехники. В 1937-м около четверти из них арестовали. Маменька навещала жен арестованных, выражала им сочувствие, несмотря на свой страх перед советской властью.

<…> Ее многие обстоятельства приучали держаться в тени: революция и советская власть, <…> яркий муж. Она знала живопись, французский, немецкий, разбиралась в литературе. <…> Считалось, что у нее не было слуха, но, говоря о музыке, проявляла глубокие знания и вкус.

Страдала от хамства и невежества».

Автор этих строк со своей стороны может вспомнить о Екатерине Робертовне лишь один, к сожалению, сюжет: в середине 1970-х мы иногда ездили к ней в гости с маленькой дочкой Наташей, и она обучала нас играть «в пуговицы» — необходимо было, надавив на борт пуговицы другой, заставить ее подпрыгнуть и загнать в коробку.

Екатерина Робертовна заболела мудреной болезнью (облитерирующим эндартериитом или проще — медленно развивающейся гангреной ног) и слегла, как потом оказалось, насовсем.

Перед смертью мать запретила сыну забирать ее прах после кремации. Она была против того, чтобы ее хоронили в могиле (или замуровывали прах в колумбарии) и сажали цветочки. Этот процесс она неодобрительно называла — «разводить хозяйство», хотя Екатерина Робертовна, как и все «Классонята», была крещеной.

 

Фото:

Софья Классон в Стокгольме

Екатерина Классон, 1920 г. (фото в удостоверении студентки 1-го Московского Государственного Университета)

 

Полный текст Глава 16. «Классонята» можно прочесть на нашем сайте http://gzt-gorod.ru