Роберт Классон и Мотовиловы

 Биографические очерки

Публикуется впервые

Продолжение, начало в №№ 4–6

Глава 3. Марксизм проник в Технологический

А В. Альбицкий разъяснял остальные особенности учебы: «Практические занятия состоят — а) в самом Институте: в составлении чертежей и рисунков с моделей, машин и построек, в производстве наблюдений и опытов в физическом, химическом и механическом кабинетах и в лабораториях Института, в работах в механических мастерских — в слесарной, кузнечной, литейной, в машинном и сборочном отделениях; б) вне Института: в производстве съемок и нивелировок, осмотре фабрик и заводов, в Санкт-Петербурге и вне его, по всем производствам, изучаемым в отделениях, и в практических занятиях на фабриках — в летнее время.

Курс учения в Институте 5-летний. Учебный год, включая приемные и переходные экзамены, продолжается с 15 августа по 31 мая. Для практических занятий вне Института назначается летнее время между 1 июня и 15 августа. При Институте имеются следующие учебно-вспомогательные учреждения: 1) библиотека; 2) большой музеум с физическими и геодезическими инструментами, разными материалами и продуктами механической и химической обработки, моделями машин и машинами; 3) химическая лаборатория и физический кабинет; 4) механическая лаборатория — для производства опытов по Практической Механике и 5) механические мастерские».

Несмотря на плотную учебу, Роберт, как и большинство студентов-технологов, с головой погрузился в общественно-политическую жизнь, бурлившую в Технологическом и в Петербурге. В анкете, заполненной в 1925-м, он так описывал начало своей «политической линии жизни»: «Окончил 23-х лет Петербургский Технологический Институт без всяких перерывов. Самообразованием занимался очень много, так как в то время была пора кружковщины, и я принимал деятельное участие во многих кружках самообразования, изучая главным образом экономические науки. Кружки, в которых я занимался, имели определенный марксистский уклон, и я считаю, что был одним из первых марксистов в России. В этих кружках участвовали Л.Б. Красин, М.И. Бруснев и целый ряд других деятелей, впоследствии примкнувших к социал-демократической партии. Большинство этих кружков было разгромлено в период моего отсутствия в России, когда я за границей изучал электротехнику».

Во время учебы Роберт снимал комнату вдвоем с товарищем по институту Яковом Коробком. Одно время они так увлеклись сокращением расходов на еду (деньги были нужны на литературу для кружка), что перестали обедать в столовой и питались только хлебом с чаем. Однако оказалось, что у них сильно выросла потребность во сне. Эксперимент с невыносимо дешевым питанием пришлось прекратить. Один раз Роберт попытался выписать литературу из Швейцарии при посредстве своего родственника Гектора Кристиани и в результате впервые попал в поле зрения полиции, но к неблагонадежным причислен еще не был. Для этого он переслал в Женеву 10 царских рублей, немалую сумму по тем временам! Деньги собирались среди студентов на пополнение подпольной библиотеки «Южно-Русского землячества».

А С.-Петербургское охранное отделение в своей справке в Департамент полиции в апреле 1892-го предоставило такие сведения по «тайному кружку, присвоившему себе название “Южно-Русское землячество”»: «Образование этого кружка относится к весне 1890 года, после студенческих беспорядков, происходивших в марте того же года, среди учащейся молодежи было организовано несколько земляческих кружков, хотя и не преследовавших прямо преступные противоправительственные цели, но ставивших своею задачею — цели саморазвития, взаимопомощи, а также противодействие распоряжениям учебной администрации. “Южно-Русское землячество” организовало на средства членов своих библиотеку из книг тенденциозного содержания, учредило кассу взаимопомощи, составленную из добровольных взносов как для поддержки библиотеки, так и для помощи нуждающимся» (здесь и ниже цитируется по материалам ф. 102 ГАРФ).

В августе 1893 г. земляк Роберта Лев Клобуков, только что окончивший Технологический и обвинявшийся по делу о распространении антиправительственных прокламаций по поводу беспорядков на похоронах писателя Н.В. Шелгунова в апреле 1891го, дал такие показания: «К 1890-91 учебному году относится вступление мое в один из возникших тогда кружков, а именно в кружок “Южно-Русского землячества”. Основная цель этого землячества была оградить новоприезжих молодых людей, поступивших в высшие учебные заведения, от дурного влияния столичной жизни и доставить им возможность, путем чтения и бесед в товарищеском кругу, умственного развития и взаимной нравственной поддержки. Кружки земляческие носили характер кружков саморазвития, не имея, однако, определенной программы, но выбирая для своих занятий те или другие научные вопросы, по своему усмотрению.

<…> Книги, обращавшиеся в кружках, были легального содержания. Тот кружок, в котором представителем был я, собирался иногда на моей квартире, и предметом занятий была исключительно этика. Деньги для покупки книг, для пользования ими членов кружка, собирались с последних в размере 1% с получаемого содержания. <…> Года через полтора кружки перестали интересовать молодежь, деятельность их стала падать, и я мало-помалу перестал их посещать».

Сам Роберт, похоже, активной роли в «Южно-Русском землячестве» не играл, но регулярно посещал некоторые его кружки. В ноябре 1893 г. он дал такие показания по своей кружковой деятельности: «Первый год пребывания моего в Технологическом Институте, т.е. в 1886–87 [учебном] году, я не имел вовсе знакомых среди студентов, кроме моего соучителя Коробки, а потому никаких студенческих кружков не посещал...»

Продолжение следует