«Аборигены» и далее...

 Есть что-то блаженно-чудесное в слове «провинция». А ведь это мы — живущие недалеко от Москвы и в то же время — в окраинном углу. И от нас тоже зависит, как будет жить вся Россия...

Прошлое, хотим мы этого или нет, неизменно влияет на нас, на нашу жизнь. Мы знаем, что город (попервоначалу — поселок) создавали умные, образованные, интеллигентные люди, приехавшие из разных культурных центров страны. Совместно с простыми мужиками да бабами, искавшими лучшей доли, они строили производство, и культуру, и быт. Рождались свои, местные традиции, которые уважались последующими поколениями.

В послевоенные даже годы люди недополучали чего-то материального, но зато умели радоваться жизни. Находили радость в общении друг с другом, во взаимоуважении!

Поездки в театры, массовые вылазки-гулянья по выходным на Светлом озере, лыжные походы — все это было в порядке вещей.

Ни одно застолье в любой семье не обходилось без общего пения старых и новых песен. А особо голосистые собирались, чтобы попеть в клубных хорах.

Во многих семьях до сих пор вспоминают имена учителей и врачей прежних лет  с благодарностью за доброту, человечность и профессионализм. Их пример самым прямым образом влиял и на общую культуру: мало кто мог позволить себе тогда публично материться...

Поминают в народе добрым словом и того милиционера, который верхом на лошади успевал следить за порядком во всем городе... И того предгорисполкома, который каждый рабочий день начинал с обхода городских окраин... Город-то наш и сейчас такой же небольшой. Но мэров нынешних, «дозором обходящих» свои владения, горожанам видеть, увы, не приходится...

Пришли новые времена. И новые люди. Вместе с ними поднялись в городе другие производства, появились и иные жизненные блага, товары, услуги. А уж чиновников-то, чиновников в маленьком городе развелось! Только вот открытым остался вопрос: власть — для народа, или люди — для чиновников?..

Критерий «обладать» стал для многих «новых русских» важнее, чем «достигать». Вот и делают они окружающую жизнь под себя. Пусть бы и так. Но чтобы еще и с пользой для общества, для всех то есть!

Живой, а вернее «умирающий» пример: стоявших в очереди на жилье жильцов барака-развалюхи, что под боком у клуба им. Ленина, в советское время не успели переселить в квартиры, а в результате они и через 15 (!) лет остаются все в той же хибаре — на фоне выросших рядом роскошных кот­теджей...

Купили, кто смог себе это позволить, квартиры в новых, благоустроенных домах. Для них, может быть, и годятся условия нынешней жилищной реформы. Ну а многие из «аборигенов», в основном, пожилые, живут в так называемом «ветхом фонде», то есть в квартирах, вдвое, втрое переживших свой срок. Кто думает о них всерьез? И что могут ждать эти люди от города, для которого они в свое время делали все, а получили взамен одни несчастья?..

Нынешнее поколение хо­чет жить. Не при коммунизме, а просто жить. Однако как ни крути, а при коммунистах не было запредельной преступности и беспредельной «демократии», вседозволенности и власти денег — того, что царит сейчас. Законодатели придумывают новые и «совершенствуют» старые законы. Политики спорят о том, стало наше общество правовым или нет. А граждане не верят ни в законы, ни политикам. Потому что главное зло сегодня — нравственный упадок. Две тысячи лет назад древнеримский поэт Квинт Гораций Флакк говорил: «Какая польза от законов в стране, где нет нравственности!»

А чтобы не повторять беды нынешней безнравственной власти, нужно при выборе ей замены не забывать, что мы живем в одной городской семье и обязаны:

– искать и находить общий язык в делах (особенно это относится к тем, кто во власти);

– помогать родственникам, соседям, коллегам;

– воссоздавать окружающую среду, а не губить ее.

Пусть каждый из нас вспомнит какую-либо хорошую книгу, прочитанную в детстве, и в ней, КНИГЕ (а не из сегодняшних газет, ТВ и попсы), поищет свой жизненный резерв, черпает его...

Раньше зримо присутствовало в нас, тех, кто давно здесь живет, некое провинциальное ощущение устойчивости быта, культуры, отношения к людям, к миру. Я понимаю это так: провинциализм означает ощущение дома, родины. Сегодняшняя наша жизнь разнообразна, пестра и нестабильна, как никогда. Ну бог с ней, этой пестротой. Быть может, сила провинциализма нас и спасет.

Живи, моя провинция, мой Электрогорск — со своими Скворцами и стахановскими озерами; с больно врезавшимися в среду жизни, но вроде уже и необходимыми новыми заводами; с Дубенкой и порушенной (ах, зазря!) узкоколейкой; со своим рынком и «базаром» людским; с памятью — о «заморском» инженере Классоне, о милиционере Рысенко, об артистке Пушиной, о дирижере Медведеве, о враче Абрамове, о «торфушке» Морозовой, о музыканте Лобове...

2006 г., сентябрь

В. ЛОБАНОВ