Увидеть главное и это перенести в скульптуру

Автор памятника Р.Э. Классону, скульптор Иннокентий Комочкин

 

Мне позвонили из администрации города Электрогорск и предложили встретиться — обсудить идею создания бюста или памятника основателю города Роберту Эдуардовичу Классону.

Готовясь к разговору, много прочитал о Классоне. Я ведь подумал сначала, что основатель города это официальное лицо, которому к юбилейной дате городские власти хотят оказать почести. А оказалось, что это выдающийся русский инженер, энергетик, умнейший человек, какими-то судьбами оказавшийся в начале ХХ века на местных болотах и преобразивший их буквально за год. При этом ему не поверили. Не поверили, что viagrageneriquefr24.com здешние залежи торфа можно использовать как топливо для электростанции. И его идею не поддержали ни власть, ни меценаты. Никто. Никто, кроме немцев. Они-то и дали деньги на строительство электростанции на болоте.

***

Мы встретились с главой города Денисом Олеговичем Семёновым. Я показал ему свои работы. Он рассказал об электростанции, о предстоящем 150-ти летии Р.Э. Классона. Рассказал, как его прапрадед встречал на повороте с трассы поздней осенью, ночью обоз с оборудованием для строящейся электростанции. Сопровождал обоз до места, и Классон подарил потом ему свою кожаную куртку. Вроде бы небольшой эпизод, а показывает, как Роберт Эдуардович вел себя с простыми людьми. Я увидел, что Денис Олегович — человек очень местный по натуре. Это его родной город. И он ищет не того, кто сделает подешевле, а того, кому можно доверить эту работу. Между нами это доверие установилось. И поддерживалось на протяжении всей дальнейшей работы.

Отношение заказчика к объекту очень важно. Бывают интересные предложения, начинаешь работать, а потом вместо реализации проекта все тонет в бесконечных непродуктивных обсуждениях, и в результате моя работа так и остается у меня в мастерской.

Чтобы создать изображение конкретного человека, нужно просмотреть много материала. Одних фотографий недостаточно. Это и воспоминания, и письма, и очерки. И вообще все, что происходило в этот период времени. Чтобы увидеть его как художник. Увидеть главное. И это перенести в скульптуру.

Я стал искать материалы о Классоне. Меня поразила фотография его похорон: траурная процессия проходит в Москве по Красной площади, большое скопление народа, белая колесница, лошадей ведут люди в белых одеждах. Очень неожиданно.

Сначала пробовал изобразить Классона с тростью, он в жизни выглядел модно и с ней не расставался. Но быстро отказался от этой идеи. Классон получался похожим на писателя, ученого, художника. Вроде бы небольшая деталь, а все меняла. Получался просто интеллигентный человек в шляпе. А Роберт Эдуардович все-таки человек неординарный. Это личность. И понял, что он должен быть один. Без предметов всяких и обязательно стоящий. Стоящий здесь на болотах, когда еще ­ничего не было.

На некоторых фотографиях увидел Классона в сапогах. Меня очень заинтересовали эти сапоги — высокие кожаные сапоги до колен на шнурках. Очень колоритные и совсем другой характер придают фигуре. Мне нужно было увидеть, как эти сапоги выглядят в деталях. Искал в материалах по истории костюма и нигде не мог найти. В конце концов, нашел их на английском и немецком сайтах. Но к нам-то сюда как попали? Оказывается, во время первой мировой войны в России некому стало шить обувь для армии. И обувь: сапоги, ботинки и даже такие примитивные вещи, как обмотки, вынуждены были закупать в Европе миллионами пар. Выдавали по две пары. Одну пару многие сразу несли на рынок, продавали, обменивали. А во второй — на фронт. Ходили в военной обуви и одежде не только те, кто служил в армии, но и служащие и чиновники.

Архитектуру постамента сделал связанной со скульптурой. Причем, первый вариант был совсем другой. И он уже был принят. Но мне все не давала покоя мысль о том, что город возник на болоте. И я переделал архитектурную часть заново. Поэтому в новом варианте постамент состоит из двух частей. Верх — светлая часть в виде куба — вставлена в темно коричневый гранит. Светлый куб — это город. Коричневый низ, в виде трапеции, — это торф. Город на торфе. Под ногами Классона слепил торф, осоку, кусок дерна — то, что здесь было вначале. А на постаменте — уже современный вид электростанции.

Привез, показал новый эскиз. Глава города этот вариант поддержал. И родственники Роберта Эдуардовича позже с этим тоже согласились.

Выехали на место, где планировалось установить памятник. Хорошее место — небольшой сквер у вокзальной площади. В мировой культуре существуют некоторые правила о том, как устанавливать и на что ориентировать памятники. Город — организованное пространство, и это не может быть случайным. Памятник должен положительно доминировать на выбранной территории, обращать на себя внимание, вызывать интерес, но не давить и не раздражать. Или, наоборот, не выглядеть мелким.

Эти задачи пытаюсь решать таким образом, чтобы выглядело так, как будто памятник стоял здесь всегда, чтобы «об него не спотыкались», чтобы не возникало досады «и зачем он тут, без него лучше было». А такие примеры есть, и их много.